Последние события:

Война глазами ребенка


Активистка «Точки Памяти» информационно-поискового центра «Витязь» г. Погара, девятиклассница Полина Сосик не один год занимается исследовательской деятельностью, посвященной событиям Великой Отечественной войны.


В январе 2017 года Полина под руководством своего наставника учителя истории Посудичской ООШ Татьяны Дубинской взяла интервью у Субботенко Владимира Сергеевича, который, будучи ребенком, стал свидетелем того страшного для истории нашей страны времени.

«Вспоминая и рассказывая о своём детстве, Владимир Сергеевич очень нервничал, часто вставал и ходил из угла в угол, закуривая очередную сигарету. Слушая его, я не могла сдержать слёз, казалось, он разговаривает не со мной, а с теми, с кем он был в те далёкие военные годы»,- поделилась впечатлениями о встрече Полина.


Владимир Сергеевич, на долю которого выпали страшные испытания, стал достойным гражданином своей страны. Когда он вырос, он стал отважным мореходом, пересёкшим дважды экватор на РТМ «Нодир» 27 октября 1966 года и на РТМ «Персей» летом 1967 года.


Обидел Бог Владимира Сергеевича, забрав у него рано отца, а вот руками наделил – золотыми. Всю свою жизнь он помогал и помогает, по сей день людям. Он искусный плотник.

Вот, как он сам вспоминает события тех далеких лет:


– Владимир Сергеевич, расскажите, что Вы запомнили о своём детстве и о своей семье в то страшное для всех людей время?

– Родился я 24 июня 1937 года в посёлке Воронок Стародубского района. Отец – Субботенко Сергей Исаакович, мать – Фурсеева Надежда Сергеевна. В семье было трое детей: я – самый старший, затем Анатолий, 1939 года рождения, а вот брат Григорий, 1940 года рождения, был совсем маленький, мать носила его на руках.

Жили в Воронке на улице Песчанки. Отец работал в колхозе трактористом, мать была домохозяйкой. По зимам отец подрабатывал сапожником (шил и латал сапоги). За починку сапог односельчане несли масло подсолнечное, сало, яйца…. Да что говорить, всему были рады.


Работали тогда все за трудодни. Привозили домой снопы зерна и молотили цепами во дворе. Держали своё хозяйство – была корова, куры, свиньи… Сажали огород, выращивали овощи себе на жизнь. Дом был на два входа. С одной стороны жила наша семья, а с другой – мой старенький дедушка.


– Сколько Вам было лет на начало войны?


– 4 года.


– А что Вы помните о начале войны?

– Как началась война, сразу всех мужчин не забрали защищать Родину. Так как отец был трактористом, то ему сказали перегнать трактор на восток, в сторону Трубчевска. Возле Трубчевска их догнали немецкие войска и остановили. Забрали всю технику, а мужчин отправили домой.


В первые дни войны немцы заняли Воронок…

Это был осенний тёплый день. Возле нашего дома остановилась немецкая походная кухня и был обед. Запомнился суп–лапша.


Солдаты подходили к кухне со своими котелками, им наливали лапшу и они отходили в сторону, смотрели, где «поудобней» разместиться. Ложки у них были универсальные – с одной стороны – ложка, а с другой – вилка (для удобства). Она складывалась, как перочинный ножик.


Немцы ходили по домам, собирали яички из-под кур. Одно-два брали каждый день с каждого подворья. К нам прибежал как-то немец и стал требовать яички, отец говорит: «Ваши уже были, забрали. У нас больше нет!». Но фриц не поверил и полез в сарай и позвал туда отца. Облазили весь сарай, и на вышках побыли…, яиц не было. И он ушёл.

А на другой стороне улицы, возле дома сидели соседские мужчины и рассуждали между собой: «Было бы у нас оружие, мы бы им устроили пляску!». Мне очень хорошо


запомнились эти слова.

А вот ещё один момент…


Когда немецкий повар накормил своих солдат, то в баке оставался суп-лапша (они её очень любили). Он выбрал остатки пищи в ведро, посмотрел. Хотел вылить на улицу, но было как-то неудобно. Увидел мою мать, позвал её «Матка!», подал ей ведро и сказал: «Киндер, киндер! Гут!!!». Что, мол, накормишь своих детей. Мать взяла ведро, вылила лапшу дома в чугун, и отдала пустое ведро немцу.


- Владимир Сергеевич, а как немцы относились к мирному населению?

– Поначалу немцы не зверствовали, вели себя терпимо.

Я видел, как гнали наших военнопленных. Шли колоннами, а жители выбегали из своих домов и на ходу протягивали пленным еду, кто картошку в «мундире», кто краюху хлеба…(кто что мог).

Конвой пробовал отгонять сельчан, но не били, люди успевали сунуть что-нибудь в руки нашим солдатам.


Когда согнали пленных, то они стали немцам помехой. Их ведь надо было худо-бедно кормить. Тогда немцы предложили разбирать их мирному населению по домам.

Даже было такое…, приходили женщины-солдатки и обманом забирали себе мужчин. Говорили, что я с ним буду жить, создавать семью. Так, тётка Верка взяла себе в дом узбека.

У нас в доме тоже жили два военнопленных. Отец на то время был ещё дома. Нам было «попроще».


Пришла весна. Расцвела сирень. Мы оказались с матерью на улице. Недалеко от нас сидел немец и играл на губной гармошке. Мать говорит: «Володь, иди, сломай веточку сирени и подари дяде-немцу».


Я подошёл осторожно, потихонечку с протянутой рукой и дал ему цветок. Немец взял сирень, погладил меня по голове, достал плоскую металлическую коробочку, открыл её и насыпал в мою грязную ладошку конфет (леденцов). Это было монпансье.

Когда немцы стали отступать, появились карательные отряды…

Вот тогда и стали немцы зверствовать. Мирные жители были вынуждены спасаться в лесах. Помню, перед освобождением Воронка (1943 год), мы оказались в лесу. Очень много людей, домашнего скота….Жили там не один день – горели костры, готовили себе пищу. Слышал визг свиней, наверное, резали, чтобы было пропитание.

Воронок освободили 23 сентября 1943 года.


– Как выглядела Ваша малая Родина после освобождения от немцев?

– Наша семья вместе с односельчанами вернулась домой из леса. Трое братьев сразу рванули к дому и хотели забежать в хату, но отец нас остановил. Нашёл толстую палку метра полтора, бросил (катанул) в первую комнату, покатил во вторую комнату…, так он проверял дом на заминирование. Убедившись, что всё в порядке, семья вошла в свой дом.

На полу было очень много настелено соломы, наверняка, спали солдаты.


Через какое-то время наши войска вошли в посёлок Воронок (это была ночь). В нашем доме остановился штаб (повсюду были провода, коммутатор, находились офицеры). В штаб забегали солдаты, докладывали, им отдавали приказы и они убегали. Ежеминутно трещал телефон…

В окно было видно, как шли наши войска сплошным потоком (как лавина), не было видно конца.


От снарядов горели дома, сараи…. Было страшное зарево, которое разливалось по всему небу. И была слышна канонада.


– Владимир Сергеевич, как изменилась жизнь Вашей семьи после изгнания немцев из Воронка?

– Через два-три дня пошла демобилизация (1943 год), забирали на фронт мужчин, которых не успели забрать в 1941 году.

Забрали и нашего отца…

Мать несла маленького Гришу на руках, а я, с братом шёл рядом. Провожали отца на фронт.


Когда прощались, отец у меня спросил: «Что тебе привезти, когда буду возвращаться с Победой?». Хорошо помню, что я попросил гармошку…

Это был последний момент, когда я видел своего отца. С фронта он не вернулся. Я запомнил его фигуру, а вот лицо никак не могу вспомнить. Сохранилась фотография.

Пришла похоронка (где-то, через полгода) на отца, мать конечно не поверила. Вскоре в посёлок пришёл раненый сосед, его вместе с отцом забирали на фронт. Мать побежала к нему узнать что-нибудь про нашего отца. Сосед сказал, что он погиб, что с друзьями сами хоронили на кладбище в деревне Василевичи в Белоруссии.


Тогда мать решила переехать в Погар, к своей родне (она родом была из Погара). Жили по улице Урицкого, дом 87.

Домик был маленький, еле помещались – мать и нас трое, тётка Верка с двумя девочками, дед с бабкой (все в одной комнатке).

Летом 1944 года умер дед, через месяц умер мой брат Толик, через две недели умирает маленький братишка – Гриша (голод и болезни). Мать сильно переживала, даже было время, когда она хотела свести счёты с жизнью (хотела утопиться).

Было очень тяжелое для нас (и для всего народа) время – голод, холод, различные болезни от истощения.


Осенью ходили в поле, собирали мёрзлую картошку, промывали, растирали и пекли «тошнотики». Они были чёрные, вонючие…. От них и рвота была, и расстройство желудка. По большей части не кушали, а травили себя.

Пришла весна и тут стало «полегче». Выросла крапива, лебеда. Люди были ослаблены, огороды копали под лопату. Сеять было нечего (кто что нашёл).

Мать получала за погибшего отца 60 рублей.


В 1945 году стало жить лучше людям, собрали с огорода какой-никакой урожай, в основном уродила кукуруза.

«Лупили» початки кукурузы, а зёрнышки пекли на плите. Они лопались и увеличивались – это и была наша еда. В школу идёшь, насыпаешь в карманы кукурузы и бросаешь в рот целый день.


До школы зимой утром обязательно бегал с санками за речку, насекал топором лозы, чтобы было чем топиться.


Помню, мы с одноклассником шли в школу и встретилась нам женщина возле пекарни, поздоровались, и она дала нам пряник. Разломили мы этот пряник пополам, и Гриша предложил не есть его сразу, а рассасывать, чтобы обмануть голод (дольше хватит). Да какое там…, мы его проглотили, как и не было его вовсе. Гриша говорит: «Хоть бы кто ещё нам встретился и дал хотя бы кусочек хлебушка».


В школе ребята видели, что я приходил с кукурузой, и просили: « Володь, дай кийков». Эти ребята жили покрепче, и у них был хлебушек. Я говорил: « Я вам кукурузу, а вы мне – хлеба». Вот так и менялись…


А однажды ко мне подходит соседская девочка, спрятала под платок кусок хлеба, отозвала меня в сторону и говорит: «Володь, на вот тебе хлеба, но на кийки не меняй больше!».

В школе на четырёх человек выдавали один учебник, писали перьевыми ручками, были чернильницы.


В свободное время мы, мальчишки, сидели очень часто возле пекарни, дежурили, когда будут выносить огарки хлеба из противней. Мы их быстро собирали и ели.

А вот хлеб выдавали по карточкам, очередь за хлебом занимали с ночи. Потерял карточки или кто стащил – месяц будешь сидеть без хлеба. Хлеб в то время пекли из кукурузы.

- Владимир Сергеевич, как Вы встретили Победу?


- 9 мая 1945 года я вышел на улицу. Был ясный солнечный день. Я сел возле нашего дома на завалинку, смотрю, со стороны центра бегут люди и что-то кричат. То к одному дому подбегут, то к другому…

«Война кончилась» Победа!!!». Люди радовались, все обнимались, поздравляли друг друга…

- А как изменилась Ваша жизнь и жизнь людей после Победы?


- В 1946 году была страшная засуха, в огородах всё выгорело…. Был опять страшный голод. Снова ходили по полям, лугам – собирали траву, коренья съедобные, семена трав…. Выживали люди как могли. Процветало воровство. Люди стали умирать, вымирали целыми семьями. В 1947 году что посеяли, то убрали. Хлеб был ещё по карточкам.


В 1947 -1948 годах стала поступать в район техника (трактора, машины-полуторки, ЗИС – 5, шевроле, студобекер), в основном на сигарную фабрику и больницу.


Постепенно стала налаживаться жизнь. Хоть и трудно было, но люди выживали. Конечно, покрепче жили те семьи, чьи отцы вернулись с фронта.


Важно: